Как Хрущев разрушил социализм

Вот уже более пятидесяти лет прошло в тех пор, когда Н.С. Хрущев взошел на трибуну XX съезда КПСС и по сути заложил мину замедленного действия под фундамент могучего социального организма, каким стал за годы правления Сталина Советский Союз. Но до сих пор ни один из нынешних ученых экономистов так и не понял, а что же такое создал Сталин, как работала экономика СССР, почему при Сталине удавалось добиваться высоких результатов с технологическом прогрессе и почему это было выгодна всем и каждому и почему после Хрущева социализм все же не рухнул сразу. В данной статье я попытаюсь восполнить этот пробел в экономической литературе. Причем я не собираюсь применять математические модели и формулы и сделаю это на пальцах, но не менее строго, чем если бы я использовал математику. Часть текста взята из нашей книги (3).

Начну с того, что самым главным элементом сталинской экономической системы, который почему-то никто не хочет замечать, была очень малая денежная эмиссия. При этом устройстве, который мы называем малоэмиссионным социализмом.

Чтобы лучше понять, как работает такая экономика и как Сталину удалось создать малоэмиссионный социализм, предположим, что мы имеем крупную по размерам, огороженную страну, назовем ее Россией, которую окружает остальной мир.

Сразу же отметим, что нынешняя цивилизация основана на широком использовании невосполнимых энергоресурсов на основе разработанной для этих целей технологии. С помощью технологии человек получает возмоюжность как бы использовать сотни искусственных рабов – машин, делающих массу работы, используя энергию. Если страна не имеет собственных энергоресурсов и технологии или каких-нибудь незаменимых природных ресурсов, она обречена на состояние чуть лучшее, чем начало 20 века. В то время цивилизация была еще энергоресурсо–независимой. Сейчас она стала (энерго)ресурсо–зависимой. Основная масса благ производится в использованием невосполняемых или восполняемых энергоносителей. Уровень жизни без использования невосполняемых энергоносителей в настоящее время как раз и соотвествует указанному выше периоду. Поэтому данная ситуация жизни в нищете здесь не рассматривается.

Все компоненты системы внутри нашей страны находятся в динамическом равновесии и постоянно воспроизводятся. Роста населения нет (это допущение мы сделали для простоты и наглядности расчетов). Производительность труда не растет. Сколько товаров произвели, столько и потребили. Сколько энергоресурсов добыли, столько и разведали вновь. Товары, деньги и люди могут перемещаться через границы, но проницаемость границ для денег, товаров и людей может полностью регулироваться правительством. В общем, имеем воспроизводящееся динамическое равновесие.

Примем, что в самом начале Россия не нуждается в обмене с внешним миром, поскольку все, что надо, страна умеет делать сама. У нее есть очень стабильная валюта в виде золотого червонца, который обеспечен золотом и не перемещается через границы, поскольку границы закрыты. Как вы наверное догадались, я описал состояние России (СССР) в конце НЭПа (есть лишь одно отличие, шел рост населения, но пока мы этой деталью пренебрежем). Такая ситуация могла бы поддерживаться и продолжаться неопределенно долгое время. Однако поскольку страна богата ресурсами, то соседи начинают ее систематически грабить. Корабли соседей заходят в ее территориальные воды и ловят там рыбу, убивают ее послов, систематически нарушают границу (об этом я подробно писал в своей первой статье о Сталине, см. http://www.contr-tv.ru/common/1547/).

В результате происков соседей, СССР оказывается в ситуации, когда требуется защитить от них свою собственность. Для этого надо у Запада купить технологию. Но Запад просто так технологию не отдает, а, представьте себе, требует взамен товары, которые есть на территории России. Но только те, на которые есть спрос на Западе. Вот почему на начальном этапе СССР оказывается вынужденным обменивать энерго– и сырьевые ресурсы и частично зерно (фактически продавалось в основном зерно, нефть и лес) на высокотехнологические товары Запада. Как все это происходило и почему СССР вынужден был пойти на индустриализацию, а потом и коллективизацию, я уже подробно описал (http://www.contr-tv.ru/common/1547). Поэтому перескочим в нашем описании через 30–е годы, Великую Отечественную войну и восстановительный период и сразу перейдем в концу 40–х, началу 50–х годов.

МАЛОЭМИССИОННЫЙ СОЦИАЛИЗМ

Рассмотрим теперь ситуацию того периода. Она характеризовалась следующими особенностями.

1. Полная регулируемость правительством потоков товаров, людей и золота через границу. Другими словами, граница на замке. Имеется жесткий контроль на въезд и выезд людей. Траты въехавших негласно контролируются и должны быть равны тому количеству мировых монет, которое наше государство обменивает данному человеку. Шпионаж и другие нелегальные действия для простоты не учитываются.

2. Количество денег, которые остаются привязанными к золоту остается постоянным.

3. Поскольку производство стабильно, то и цены определялись централизованно и тоже были стабильны.

4. Военная технология освоена и страна уже надежно защищает свои ресурсы. Для простоты модели мы продолжаем здесь считать, что роста населения нет.

5. СССР имел собственную денежную систему, которая не была интегрирована в мировую экономику и поэтому не могла быть использована для покупки товаров в СССР и их вывоза путем контрабанды, как это делалось в царской Росси.

Денежная система строится таким образом, чтобы услуги, предоставляемые государством не оплачивались, а просто получались даром по очереди на основе неких критериев справедливости. Причем сама денежная система разделена на две непроницаемые части, одна так называемая наличная часть выдается на руки населению и следовательно обращение не может полностью контролироваться государством. Другая безналичная часть предназначена для обмена средствами производства и служит в основном целям контроля сравнительной эффективности. Государство устанавливает валютный курс собственной валюты исходя из потребительской корзины и из критериев целесообразности обслуживания иностранных визитеров, так как они начинают пользоваться при въезде услугами государства бесплатно. Поэтому курс мировой валюты резко занижен (Реальная ценность рубля на той территории, где он выполнял функции денег, была известна — 20 поездок на метро. То есть рубль был эквивалентом количества стройматериалов, энергии, машин, рабочей силы и других реальных средств, достаточного чтобы построить и содержать «частицу» московского метро, «производящую» 20 поездок. В Нью-Йорке потребная для обеспечения такого числа поездок сумма ресурсов стоила 30 долларов.» (http://situation-rus.narod.ru/books/ideolog/ideolog39.htm#par793).

Человек, приехавший из внешнего мира в СССР вынужден был платить своеобразный налог при обмене, чтобы потом его компенсировать пользуясь практически бесплатными благами, которые ему предоставляет государство. С другой стороны, гражданин государства, выехавший в мир, мог приобрести на обмениваемую сумму огромное количество товаров, что создавало иллюзию очень высокого уровня жизни в окружающем мире и бедности нашего государства. Поэтому государство всячески ограничивало поездки своих граждан в мировое сообщество и запрещало владеть мировой валютой.

Что произойдет при начале роста производительности труда на основе собственных технологических разработок и при стабильном количестве денежных единиц? Произойдет падение цены товаров. Действительно, если было 100 человек производили 100 единиц товара каждый год и товарообмен обслуживали 100 монет, то один товар стоил 1 монету, а цена рабочей силы была равна 1 монете. Если теперь вместо 100 товаров сделать 150, а количество монет и скорость их оборота не и изменить, то цена одного товара будет равна 0,67 монет. Но если уменьшилась цена товара, то и цена рабочей силы должна уменьшится, иначе очень скоро нечем будет платить зарплату. Поэтому необходимо было ежегодно снижать зарплату. Это можно было делать официально, что было бы неверно понято рабочими, либо путем ежегодного увеличения норм выработки. А как же с ценами? Они же назначаются централизовано. Их приходится снижать.

А теперь вспомним, что делало советское правительство в послевоенные годы? Правильно. Регулярно снижало цены на товары повседневного спроса и ежегодно пересматривало в сторону повышения норны выработки для рабочих. Для инженерно–технических работников велось систематическое снижение зарплаты через добровольно–обязательную покупку облигаций госзайма.

Естественно, что подобная система не очень нравилась властной элите, и она делала все возможное и невозможное, чтобы обойти контроль государства. Вспомните, сколько нахапал в Германии трофейного барахла маршал Жуков и другие генералы. Поэтому государство создало особую систему контроля. Властная элита была под строгим тройным контролем государственных и партийных органов. Как указывает И.А.Бенедиктов (http://stalinism.narod.ru/bened_2.htm), в те годы существовала особая спецслужба, следившая за высшими партийными и государственными руководителями. Работала она достаточно эффективно. Нарушения партийной дисциплины, попытки расправ с неугодными людьми пресекались беспощадно, на высокие посты и прошлые заслуги при этом не обращали никакого внимания. Во-первых, элита контролировалась органами госбезопасности. Во-вторых, до 1954 г. секретари обкомов (райкомов) и председатели исполкомов контролировались на местах в экономической деятельности аппаратом уполномоченных Госплана СССР, назначаемых постановлениями Совета министров СССР (как правило, за подписью Сталина). Кроме того, за политической и социальной деятельностью контроль осуществлялся аппаратом и МВД СССР, областные и районные сотрудники которого так же, как и уполномоченные Госплана, состояли на самостоятельном партийном учёте и также были независимы от руководителей обкомов и райкомов КПСС. Тем самым осуществился сдвиг в пользу усиления роли конституционных органов в системе управления и ослабления роли партии. При такой системе контроля сведения о тех или иных злоупотреблениях республиканских, краевых и областных руководителей быстро поступали в центр, в аппараты Совета министров СССР и ЦК КПСС с соответствующими организационными выводами. Всё это обеспечивало усиление роли конституционных органов в системе управления и ослабление роли партноменклатуры. При такой системе контроля были практически невозможны возникновение и деятельность подпольных предприятий, а следовательно, и существование теневой экономики, а сведения о тех или иных злоупотреблениях со стороны областных руководителей (превышение власти, взятки, пьянки, рукоприкладство) быстро поступали в центр, в аппараты Совета министров СССР и ЦК КПСС с последующими организационными выводами. Кроме того, элита была под контролем рядовых членов партии и обычных граждан, благодаря существовавшему порядку выбора руководящих органов партии (от парткомов до центрального комитета) и народных депутатов (подробнее см. далее).

Сталин вёл жёсткую борьбу против нарушений плановой дисциплины и искажений отчётности. Так, Вознесенскому, расстрелянному в составе Ленинградской группы после войны, инкриминировали «обман государства», или, выражаясь современным языком, очковтирательство. Стремясь облегчить себе жизнь, Вознесенский умышленно занизил план промышленного производства с тем, чтобы позднее рапортовать руководству о его перевыполнении. Такие действия, да еще со стороны человека, которого Сталин ставил в пример, вызвали у него крайнее возмущение. Госплан, не раз повторял он, – это генеральный штаб экономики, который должен быть абсолютно объективным и честным, иначе порядка в стране не навести. Вознесенский всячески содействовал продвижению на высокие посты «своих» людей, в расчёт при этом брались не деловые качества, а принадлежность к так называемой «ленинградской группе». На торговой ярмарке, которую Попков и Лазутин устроили в Ленинграде с разрешения Вознесенского, не смогли реализовать продовольственные товары, свезённые в Ленинград со всей страны, что привело к их порче и астрономическому ущербу. В связи с арестом Вознесенского говорилось также о попытке его группы создать Компартию России. Отстранив Вознесенского и дав санкцию на его арест, Сталин приравнял очковтирательство и групповщину к тягчайшим преступлениям (http://stalinism.narod.ru/bened_2.htm) О ленинградском деле я подготовил отдельную статью и здесь останавливаться не буду. После замены Вознесенского в плановых органах была установлена строгая плановая дисциплина. Планы были сбалансированы и основывались на натуральных показателях, учёте денег и использовании кредитов. Число натуральных плановых показателей увеличилось с 4744 в 1940 г. до 9490 в 1953 г. При назначениях каждый будущий руководитель знал, что если он не справится с работой, его, в лучшем случае, освободят от должности без права в дальнейшем занимать руководящие должности или посадят, в худшем – расстреляют. Поэтому руководители типа гайдаров, черномырдиных и иже с ними, как чёрт ладана, боялись предложений руководящих должностей. В то же время, никакого давления не было: отказ от назначения, как правило, не приводил ни к каким последствиям (http://stalinism.narod.ru/bened_2.htm).

Поддерживалась постоянно высокая норма накопления, что создало возможность долговременного роста народного хозяйства. Рентабельность считали за период не менее 15 лет с учётом интересов страны в целом, а не отдельных отраслей, тем более предприятий. Таким образом, целесообразность определялась возможностью получения результатов через длительный период, что не может себе позволить даже средний капиталист и тем более владелец малого предприятия. Поскольку цены были стабильными, то директора предприятий могли экономить на себестоимости товаров и полученную экономию использовать для поошрения хороших работников и инвестиций в технологию. Кроме того рост производительности труда стимулировался плановым заданием по снижению себестоимости.

На каждом уровне, на каждом предприятии было только две возможности снизить себестоимость – либо снижать зарплату, либо повышать производительность труда. Это заставляло руководителей всех уровней до последнего выискивать все резервы повышения производительности, а рабочих – повышать производительность, чтобы угнаться за плановым повышением нормы выработки и не снизить свою зарплату.

Именно в угрозе жёсткого наказания руководителя за невыполнение задания по снижению себестоимости и угрозе снижения зарплаты рабочим, не повышающим своё мастерство, и заключается суть изобретённого Сталиным нерыночного давления на всех работников, заставляющего их выкладываться «по полной». Давно уже доказано, что человек гораздо сильнее реагирует на штраф, чем на премию. Если зарплата гарантированно не падает, то человек расслабляется, а если падает, то он в тонусе. При этом человек сильнее чувствует снижение номинальной зарплаты в отсутствие инфляции, чем такое же снижение реальной зарплаты (без снижения номинальной) в инфляционной экономике, как это происходит на Западе. Поэтому он будет из кожи вон лезть при угрозе снижения номинальной зарплаты, и это стимулирует куда больше, чем инфляция при постоянной зарплате. Если подобное отрицательное стимулирование распространить и на начальство, то результат получится фантастический. Очень важно понять, что ключевой элемент всякой эффективной политики поощрения развития состоит не в том, чтобы обеспечить народному хозяйству хорошие «макроэкономические параметры» (низкий процент и широкие возможности для кредитования, малую инфляцию, стабильные рыночные ограничения). Куда важнее – найти способ «достучаться» до каждого предпринимателя и работника, заставляя всех постоянно осваивать новые, всё более производительные умения и навыки. Безусловно, всё это должно сопровождаться достаточным инвестированием в физический капитал, чтобы каждый человек смог реализовать более производительные умения и навыки. В свою очередь, целенаправленным инвестированием в человеческий капитал облегчается последующее быстрое освоение новых производительных знаний.

ПОСЛЕ СТАЛИНА

Что сделал Хрущев? Он отменил пересмотр норм выработки и государственные займы. Теперь, если рабочий не увеличил производительность труда, а никто это делать особо и не хотел, он должен получить ту же зарплату. Но ведь количество монет ограничено. Значит, их надо допечатать. Хрущев начал эмитировать деньги. Так в СССР появилась эмиссия денег.

Это было неизбежным следствием уменьшения экономического давления на население. Напомним, что в поздние сталинские годы страна стояла на малоэмиссионном пути развития, когда увеличивающиеся в реальном исчислении государственные расходы покрывались без бюджетного дефицита. Постоянное давление на руководителей и работников заставляло снижать себестоимость выпускаемой продукции, повышать эффективность работы под страхом наказания (для руководителей) или снижения зарплат (для рабочих, не справляющихся с освоенной остальными технологией увеличения выработки).

Хрущёв не только отменил ежегодный пересмотр расценок в целях снижения себестоимости, что сразу затормозило эволюционный процесс повышения производительности труда на микроуровне, но и уменьшил налоги, что снизило бюджетную дисциплину. Отказ от ежегодного пересмотра норм выработки при растущих расходах означал переход на эмиссионную форму денежного обращения, особенно для безналичных рублей. Зарплата не падала, а то и росла при тех же результатах труда, что вело к избытку денег на потребительском рынке. Реагирование на избыток денег через инфляцию было блокировано стабильными ценами, что приводило к преобразованию инфляции в дефицит и очереди. В то же время, и в отношении руководителей предприятий состоялось уменьшение давления на постоянное снижение себестоимости.

Чтобы как–то нивелировать создавшиеся трудности в экономике Хрущев пошел на разделение наличного и безналичного контуров денег. Это откликнулось увеличением количества безналичных рублей, слишком просто достававшихся предприятиям, а следом и пренебрежительным отношением плановых органов к стоимостным показателям работы предприятия. Ценовые ориентиры ослабляли свою информационную и регулирующую функцию.

Перевод Хрущёвым социализма на эмиссионный тип развития сразу создал серьёзные трудности в денежном обращении. Уже в 1961 г. потребовалось проведение денежной реформы с понижением золотого эквивалента. В 1962 г. цены на продукты питания подскочили на 25-30%, а тарифные расценки на производстве понизились на треть. Результатом стали события в Новочеркасске 1962 г. со взбунтовавшимися обывателями, которые подумали, что социализм – это когда не только руководители, а все работают меньше, но получают больше.

Между тем, продолжающийся быстрый рост и усложнение народного хозяйства всё более затрудняли управление госсектором на прежних принципах. Хрущев подумал, что пробелы в экономике можно решить путем реорганизации системы управления. В 1957 г. начали действовать областные советы народного хозяйства – совнархозы, которым подчинялись находящиеся на территории предприятия. Министерства – главные командиры предприятий во времена до и после совнархозов – сохранились, но их стало меньше, и их роль упала. В результате реформы стало легче согласовывать деятельность предприятий в тех случаях, когда они находились на территории одного СНХ, и труднее – во всех остальных. Поэтому в 1960-1961 годах происходит укрупнение Совнархозов, число которых уменьшается со 100 до 47, а в 1963 году вместо упразднённых экономических министерств были созданы Госкомитеты, занимающиеся вопросами организации производства (http:/www.duel.ru/199814/?14_5_1).

Совнархозы себя не оправдали и в 1964 г. были ликвидированы. Но и это еще не все, что сделал Хрущев. Проведённая при Хрущёве открытая и очерняющая десталинизация убрала идеологический базис достижений советского строя, подорвала позиции всех компартий, всех сочувствующих СССР сил и заставила ряд из них, в частности компартию Китая, встать в оппозицию. По мнению Ю.И.Мухина (4), главной целью, ради которой партийное руководство (а вовсе не только Хрущёв) решило опорочить Сталина, было оправдать полный отказ от его линии на устранение партийной элиты от управления страной и передачу управления в руки государственных органов. Помимо официального закрепления руководящей роли партийных органов, был значительно ослаблен контроль над ними со стороны органов государственной безопасности, который хоть как-то сдерживал их вырождение.

Для того чтобы получить власть в ЦК КПСС, состоящем более чем наполовину из секретарей республиканских, краевых и областных комитетов партии, Хрущёв пообещал упразднить над ними государственный контроль, как в области экономической, так и политической деятельности. По мнению В.Шарапова (http:/www.duel.ru/199814/?14_5_1), упразднение контроля над партийными комитетами всех уровней создало благоприятные условия для развития национализма, местничества, возникновения теневой экономики, хищений, взяточничества, подкупа, круговой поруки, угодничества, подхалимства. Именно из этой когорты секретарей КПСС, не контролируемых центром, появились и Горбачёв, и Ельцин, и Кравчук, и Назарбаев, и Шеварднадзе, и Алиев, и др. «коммунисты» с психологией удельных князей, разваливших Советский Союз ради ещё большей личной власти и обогащения.

Часто развёртывание интенсивного жилищного строительства ставят в заслугу Хрущёву, представляя это как акт его более трогательной заботы о людях, чем у предшественника. При этом, однако, упускается из рассмотрения то, что для резкого увеличения строительства необходим был революционный переход к более дешёвому панельному строительству, а эта технология была освоена в последние годы жизни Сталина. Кроме того, при резком увеличении жилой площади необходимо иметь современную систему отопления, а не печное отопление дровами и углём. Что представляло собой жильё среднего гражданина России в 1950 годах? В деревне – деревянная изба, состоящая из одной-двух комнат; в городе – в лучшем случае, комната в коммунальной квартире на семью из трёх-четырёх человек, в худшем – та же комната, только с большим количеством людей и в бараке. В большей части средних и малых городов люди жили в тех же деревянных избах. До тех пор, пока теплоэнергетика страны не совершила качественный скачок (в результате роста добычи угля, нефти и газа), а страна не освоила технологии массового централизованного отопления на основе недоиспользуемого тепла тепловых электростанций, думать о переводе населения в многоэтажные дома было нереальным. Поэтому при Сталине лимитирующим фактором строительства жилья были не только мощности строительной промышленности, но и наличные энергоносители и технологии теплоэнергетики. В период с 1950 по 1965 гг. электроэнергетика страны получила колоссальное развитие. Так, в 1950 г. мощность всех электростанций была 19,6 млн. КВт (в том числе гидростанций – 3,2 млн. КВт), в 1955 г. – 37,2 млн. КВт (гидростанций – 6 млн. КВт.), в 1965 г. – 115 млн. КВт (гидростанций – 22,2 млн. КВт) (1, стр. 412). И связано это было во многом с наработками технологии, заделом, созданном во времена Сталина. Другим фактором, позволившим начать широкое жилищное строительство, стали открытые под руководством Берия запасы нефти в Поволжье.

После Хрущева реформы управления продолжались. Новая реформа, разработанная Е.Либерманом и осуществлённая под руководством Председателя Совета Министров А.Косыгина, снимала наиболее острые проблемы ценообразования. Продукция внутри госсектора переставала передаваться «по себестоимости»: в цены включалась рентная надбавка, учитывавшая редкость соответствующего ресурса для народного хозяйства и возможную выгоду от его альтернативного применения. Эти надбавки собирались теперь государством на всех звеньях хозяйственных цепочек: с предприятий взималась плата за фонды, налог за пользование природными ресурсами, дифференциальная рента от использования лучшего ресурса… Однако, реформа не предусматривала решения проблемы монополизма многих предприятий, получивших возможность вздувать цены на свою продукцию в отсутствие конкуренции. При этом уже имевшийся избыток денег на руках у населения и безналичных денег у предприятий создавал предпосылки для беспрепятственного повышения цен монополистами: последним было достаточно внести малейшие изменения в свою продукцию, чтобы создать повод для повышения цены. Началось постепенное вымывание дешёвого ассортимента. Это явление, нормальное в рыночных экономиках при росте доходов всех слоёв населения, болезненно воспринималось советским руководством, привыкшим оперировать фиксированными ценами и не имевшим набора инструментов борьбы с монополизмом в ценообразовании. По прошествии примерно двух лет, когда всё это обнаружилось, были приняты одна за другой инструкции, ограничивающие нездоровую деятельность предприятий, а вместе с ней и почти всю полученную ими свободу. Тем не менее, реформа устранила наиболее вопиющие перекосы в ценообразовании и позволила дальнейшее развитие народного хозяйства в условиях резкого усложнения объекта управления.

Итак, казалось бы Хрущев сделал все для того, чтобы мгновенно развалить социализм, но СССР однако не рухнул, а продолжал процветать. В чем дело? Может быть, мы ошиблись в своем анализе? Нет, просто мы не учли еще один важнейший фактор, влияющий на производительность труда. Этот фактор – наука. Имеется четкая корреляция между богатством страны и качеством ее науки. Чем богаче страна, тем более качественную науку она делает. Проверка по основным развитым странам Запада для 1979 года показала, что имеется существенная корреляция между душевым ВВП и числом публикаций на душу населения (r=0.766 (6, стр. 105). Еще большая корреляция обнаруживается между величиной относительного индекса цитирования и душевым ВВП для 1979 года (r=0.94, см. 6, стр. 107).

J.D.Frame (1991, цитируется по 6) обнаружил очень сильную корреляцию между числом патентов на душу населения и душевым ВВП. Коэффициент корреляции между процентом ВВП, тратящегося на науку, и душевым ВВП в 1985 году составил 0.739 (6, стр. 107). Эта закономерность выполнялась и для 1965 года (r=0.677, см. 6, стр. 108).

СССР ускоренно наращивал финансирование науки и это, несмотря на все недостатки внедрения научных результатов, давало свой результат. Хотя точные цифры затрат на науку в СССР не публиковались из–за существенной доли ресурсов, идущих на военную науку, тем не менее о финансировании науки можно судить по росту числа научных сотрудников и аспирантов.

Посмотрим хотя бы на рост числа научных работников. Они достаточно хорошо коррелируют с темпами прироста национального дохода, даже если наслоить отсрочку во внедрении научных результатов в 10 и даже в 20 лет.

Таблица 1. Среднегодовые темпы прироста численности научных работников и прироста национального дохода

Годы

Темпы прироста численности науч. работников (%) Темпы прироста национального дохода (%)

1950–1960 8,1 10.3* н/о**

1960–1970 10,1 7,1* 7,3**

1970–1980 4,1 4,2* 4,84**

1980–1990 1,4 2,1* 2,1**

Цифры взяты из (5, стр. 59, 131 – численность научных работников и http://old.russ.ru/antolog/inoe/belous.htm или **http://www.scaruffi.com/politics/gdpgrow.html – темпы роста нацдохода).

Как видно из таблицы 1, численность научных работников с 1950 по 1965 год увеличилась более чем в 4 раза, а с 1950 до 1975 год более, чем в 7 раз, тем не менее в дальнейшем резервы роста кадров для промышленности были исчерпаны и возникла конкуренция за кадры. За весь период 1955–1986 годов наибольший прирост кандидатов и докторов был в 1966–1970 годах (5, стр. 68). Та же закономерность резкого увеличения финансирования подготовки научных кадров (в данном случае аспирантов) в 1960–1965 годах видна из таблицы 2.

Таблица 2. Число аспирантов в СССР

Год

Число аспирантов в СССР (тыс чел.)

1950 21,9

1955 29,4

1960 36,8

1965 90,3

1970 99,4

1975 95,7

1980 96,8

1985 97,4

1986 96,1

1987 95,6

1988 97,6

1989 95,3

(5, стр. 181).

Отметим, что в СССР количество аспирантов и научных сотрудников прямо пропорциональны затратам на науку, так как финансирование шло через централизованное выделение ставок. До 1956 года в стране около 3 лет существовала докторантура, которая была в целом успешной и до сих пор непонятна причина ее закрытия. Более того, в позднем СССР докторантура была восстановлена и дала успешный опыт.

Но затем лидеры СССР то ли испугались таких высоких темпов роста затрат на науку, то ли не заметили проблемы. Если бы сложившиеся в 60–е годы роста доли науки в общем числе занятых в экономике сохранились в течение следующих 15 лет, то к 1985 году в ней было бы занято более 8%, что кстати и случилось в США. В СССР на деле в 1985 году эта доля составила лишь 4% (5, стр. 42–43).

С 1967 года темпы развития аспирантуры стали отставать от темпов роста научных работников. Причем аспирантура даже сократилась, особенно очная. Другими словами, качество подготовки научных кадров стало падать и их прирост замедлился (5, стр. 184).

Существенный вред развитию науки в позднем СССР нанесли неверные приоритеты в области вознаграждения за труд. Если до 1967 года средняя зарплата в сфере науки была на первом месте среди отраслей промышленности, то после 1967 года она стала постепенно уменьшаться относительно уровня зарплаты в других отраслях. В 1989 году уровень средней зарплаты в науке уже был на 3–4 месте. Напротив, в 1950–1960–х годах сельское хозяйство было на последнем месте по уровню средней зарплаты. В 1988 году оно уже было на 5 месте, став сразу за научными работниками (5, стр. 192). Из–за прекращения роста числа научных кадров остановился и должностной рост молодых научных сотрудников в 1988 году. Это вызвало потерю мотивации к научной деятельности. В конце советской эры произошло ослабление у значительной части научных работников мотивов к поддержанию высокого методического уровня своей работы (2).

Если в 1971 году размер аспирантской стипендии составлял 67–79% от средней зарплаты по стране, то к 1985 году он уменьшился до 45–53%. Лишь в 1987 году размеры аспирантской стипендии были увеличены на 30–50%. Планирующие органы допустили огромную ошибку (стр. 192 Научные*). Снижение престижа труда в науке в 70–80–х годах оказало влияние на приток умных кадров (5, стр. 190). Конкурс в аспирантуру практически отсутствовал, давали места под кого то. Лишь в 1987 году удалось решить вопрос повышения аспирантской стипендии.

К концу советской власти СССР все больше отставал от США в области науки. Так, доля занятых в науке в США в 1986 году составила 1,14%, а в СССР – только 0,55%, то есть в 2 раза меньше (5, стр. 94).

Почему же тогда СССР в течение последних 10 лет (1978–1987 гг.) давал очень стабильный рост ВВП? А дело в том, что включился в действие еще один фактор – очень хорошо поставленное образование. Доказано, что долгосрочный экономический рост почти полностью является производным увеличения производительности труда. Этот рост на 30% обусловлен увеличением инвестирования капитала, на 30% улучшением образования, то есть ростом человеческого капитала и на 30% прогрессом в технологии (6, стр. 103).

И только, когда и этот фактор был истощен, началось падение производства. Это случилось в перестройку, когда факторы образования и высокого уровня инвестирования были нивелированы просто идиотскими ошибками наших руководителей.

ПЕРЕСТРОЙКА

Так что же случилось дальше? А произошло вот что. Некие идиоты (это в лучшем для них случае, а иначе — сознательные враги народа), побывавшие на Западе и пользовавшиеся там преимуществами малоэмиссионного обменного курса, пришли к власти. Увидев там, как здорово живет мировое сообщество и не понимая, почему это происходит, эти идиоты под лозунгами демократии разрушают пока еще успешно функционирующую экономику нашего государства. Что они делают? Они разрушают три основные принципа работы советского государства.

1. Они снимают ограничения на поездки. 2. Они снимают ограничения на обмен безналичной части на наличную. 3. Они снимают ограничения на обмен валюты. Да еще продолжается сокращение средств, выделяемых на науку. Что происходит в результате?

Возникает дикая инфляция, так как на потребительский рынок выбрасывается огромное количество денег, не обеспеченных товарами народного потребления. Но этого мало, государство разрешает частные банки, которые не ограничиваются в выпуске кредитных денег. Инфляция достигает огромных цифр. Наконец, государство худо бедно заставляет банки подчиняться правилам игры и инфляция становится приемлемой. Но она не может быть прекращена, поскольку нет роста производительности труда, а банки в этих условиях продолжают выдавать кредиты, что происходит при этом хорошо видно из примера, описанного в фильме «Республика ШКИД», поставленный по книге (3, стр. 48). Там есть пример того, как происходит обогащение ростовщиков и обнищание основного населения в условиях отсутствия прибавочного продукта. В детскую колонию, состоящую из беспризорников, поступил невзрачный мальчик. Годы те были голодные. Хлеба не хватало. Каждому воспитаннику полагалось строго определённое количество хлеба. Естественно, все ходили вечно голодные. Так вот, этот мальчик как-то оставил маленький кусочек хлеба, вытерпел, не съел сразу и предложил его съесть другому воспитаннику. Естественно, в долг. Потом отдашь, но на небольшой кусочек больше, предложил невзрачный мальчик. Второй воспитанник долго колебался, но голод пересилил, и он взял и съел кусочек хлеба. Невзрачный мальчик на следующий день имел уже не только тот небольшой кусочек, но и добавочку к нему. Кроме того, он также получил свой обычный паёк. На этот раз он оставил от своего пайка такой же кусочек. Имея, таким образом, два кусочка, да и добавку к первому кусочку, он дал взаймы двум другим воспитанникам. Те согласились и тем самым сели на долговую иглу. Для того чтобы избежать ослушания и полностью собирать долги, невзрачный мальчик давал хлеб просто так старшим, и поэтому те его защищали и помогали выколачивать долговой хлеб у младших воспитанников. Кончилось тем, что невзрачный мальчик стал продавать хлеб на сторону и покупать деликатесы, которыми он угощал старших. В фильме показан типичный пример перераспределения собственности в результате деятельности средневековых ростовщиков. Умение терпеть голод и организовать защиту собственности на капитал стало интеллектуальной рентой невзрачного мальчика. Данный пример показывает, как ростовщики пользуются интеллектуальной рентой – умением ограничить своё потребление и умением подкупить сильного для своей защиты. А далее начинает работать рента, вытекающая из права на владение капиталом, в данном случае правом на долг.

РЕЗУЛЬТАТЫ ВЕЛИКОЙ ДЕМОКТАРИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Но вернемся к России. Очень скоро после демократической революции выясняется, что производство всех товаров в нашей стране менее выгодно, чем в мире. По сути, идет возврат ситуации к той, что мы описали для нефтедобывающих стран. Разница заключается в том, что на всех энергоресурса по потребности не хватает – слишком велико население. Если открыть границы полностью как это сделали нефтедобывающие страны, то 90% населения нашей изолированной страны оказывается за чертой уровня жизни начала 20 века. По сути к этому все и идет. Но для режима демократов, который сконцентрировал права на энергоресурс в своих руках, нужны помощники, поэтому, кое–что из доходов на нефть перепадает и тем, кто живет вдоль главных дорог и крупных городах, кто добывает этот энергоресурс. Проще было бы просто повысить цены на энергоресурс до уровня

Оставить комментарий